Есть на Валааме церквушка, небольшая по размеру, но великая по значимости для обители. Туристам и паломникам посещение этого храма обычно не благословляется. В XIX веке он был освящен во имя святителя Николая, но сейчас название другое – церковь Валаамской иконы Божией Матери. Именно здесь в 1897 году был обретен этот самый известный Валаамский образ Пресвятой Богородицы. Сегодня тут находится первый список иконы, созданный, как говорят, самим автором оригинала – иеромонахом Алипием (Константиновым). С 2020 года церковь была закрыта на капитальный ремонт. А в январе 2025 года начались работы по росписи интерьера, продолжавшиеся около полугода, и 10 июля Святейший Патриарх Кирилл совершил чин малого освящения храма.

По стечению обстоятельств московское подворье 11 июля посетила иконописец Серафима Васакидзе, принимавшая непосредственное участие в росписи храма.

– Серафима, сложно было? Сколько всего людей трудилось над восстановлением храма?

– Да, мы работали плотно, наездами, чтобы все успеть. В совокупности всех, кто трудился, было немало, но единовременно присутствовало 5-8 человек. Мы приезжали примерно на месяц, потом менялись. Мой первый визит длился полтора месяца. Работали каждый день, за исключением воскресений.

– Как получилось, что Вы оказалась на Валааме?

– Я училась в иконописной школе в Московской духовной академии, да и не только я – почти все в нашей команде в разное время обучались в Лавре. Ну, а выпускники так или иначе общаются между собой, и когда заказали эти росписи у одного из моих знакомых, мне позвонили и спросили, не хочу ли поехать на Валаам поработать. Разумеется, я ответила: «Конечно хочу!»

– Это Ваше первое посещение острова?

– Нет, впервые я приехала на Валаам восемь лет назад, когда только крестилась, воцерковилась, ничего толком не знала. Это была однодневная экскурсия. Тогда я почти ничего не запомнила, только отдельными набросками.

– А сейчас?

– Сейчас – да! Я много где побывала на острове, слава Богу, удалось посетить разные его уголки.

– Роспись храма планировалась с самого начала?

– Нет. Сначала предполагалась только отреставрировать храм снаружи, обновить фасад. Но из-за высокой влажности потихоньку начали отваливаться росписи. В результате пришли к логичному выходу из ситуации – все сбить и расписать заново.

– Вы пытались повторять то, что было?

– Да, мы сохранили предыдущую богословскую концепцию росписей – где что находится, какие композиции, какие святые. Единственное, что мы слегка меняли, это орнаменты, чуть-чуть изменили стилистику. Храм получился более светлым, благодаря чему визуально кажется, что он стал гораздо больше. На это сразу обращала внимание братия, заходившие к нам во время работы. Мы вдохновлялись фресками Дионисия XV-XVI века в Ферапонтове монастыре, очень много взяли от них.

Кстати, предыдущие росписи были выполнены одной из преподавательниц нашей иконописной школы со студентами. Получается, что сейчас я продолжила их дело.

– А витражи те же?

– Витражи остались, но они стали другими – не столь яркими, более деликатными. Мне они нравятся больше прежних, потому что теперь они не забирают на себя много внимания, но при этом создают уют.

– Что еще изменилось в храме?

– Полностью новый иконостас, правда, иконы для него писали не мы. Прежние иконы переданы в музей. Валаамская икона Божией Матери вернулась из верхнего храма Спасо-Преображенского собора на свое «законное» место, но теперь киот для нее стал полностью золотистым, как иконостас.

– Что Вас подбадривало в работе?

– К нам не раз приходили монахи и говорили, как они соскучились по этому храму. Молились, чтобы мы успели к приезду Патриарха.

Кроме того, иногда нас посещал Владыка Панкратий. Мне очень запомнились его ненавязчивые, но удивительно точные рекомендации.

– Что первое вспоминается, когда слышите слово «Валаам»?

– Это, конечно же, пение – очень люблю! Мечтала услышать его вживую, но в первую поездку не удалось – не попали на службу. Зато сейчас наслушалась вдоволь! Ну и, разумеется, неповторимая красота природы Валаама.

Беседовал Дмитрий ЕРОХИН