15 января- день преставления преподобного Серафима Саровского

15 января- день преставления преподобного Серафима Саровского

Преподобный Серафим… Дивный угодник Божий, «любимче» Божией Матери, старец-утешитель, целитель духовных и телесных недугов — его имя знают во всем православном мире.
Преподобный Серафим Саровский, чудотворец, до пострига носящий имя Прохор, появился на свет 19 июля 1759 года, в благочестивой купеческой семье из города Курска. Уже с детства его жизнь была отмечена знамениями милости Божией. Еще в детстве он по неосторожности упал с колокольни храма, но остался невредим. Затем, будучи отроком, он тяжело заболел, однако Богородица в видении обещала его матери, что он будет исцелен и когда его приложили к Курской иконе Божией Матери Знамения он быстро поправился.
В семнадцать лет юноша окончательно решил оставить мир, и мать благословила его простым медным крестом, с которым он не расставался до конца жизни. Два года он подвизался в Саровской Успенской пустыни, известной строгостью выполнения иноческого устава и затем, 18 августа 1786 года принял постриг с именем Серафим, что значит, «пламенный». Почти сразу он был возведен в сан иеродиакона, а затем и иеромонаха.
После этого преподобный взял на себя подвиг пустынножительства, срубив себе келью на реке Саровке. Испытывая искушения от диавола, святой Серафим усугубил свой подвиг и тысячу дней и ночей с воздетыми руками молился на камне: «Боже, милостив буди мне, грешному». Тогда диавол, бессильный духовно низложить подвижника, надоумил разбойников напасть на него и нанести ему топором смертельные раны. Но и после этого он был исцелен Божией Матерью, а пойманных разбойников беззлобно простил.
По выздоровлении преподобный взял на себя подвиг безмолвия на три года. За свои подвиги преподобный сподобился даров прозорливости и чудотворения, и после длительного затвора стал принимать всех приходящих к нему за советом и утешением. Свои наставления преподобный сопровождал исцелениями, пророчествами и чудесами. Главный же дар, который он получил за свою безграничную любовь к Богу — это всеобъемлющая любовь к ближним. «Христос воскресе, радость моя!» — с этими словами богоносный старец встречал каждого, кто к нему приходил.
Свои простые слова назидания преподобный Серафим основывал на Священном Писании и творениях святых отцов. Особо чтил Серафим Саровский святых поборников и ревнителей православия, и каждого приходящего он призывал хранить непоколебимую веру в Бога. Многих раскольников преподобный с любовью убедил оставить свои заблуждения. В 1833 году преподобный Серафим Саровский с миром отошел ко Господу и был найден уже бездыханным в коленопреклоненной молитве перед иконой Богоматери «Умиление», перед которой молился всю свою жизнь. Но и после смерти на могилке преподобного совершалось множество чудес, которые были заботливо собраны их свидетелями, и в 1903 году преподобный был причислен к лику святых.
Знание того, что любые испытания приходят к нам от Бога, неустанный подвиг и необъяснимая, всеобъемлющая любовь к каждому человеку сделали преподобного великим подвижником, чье имя просияло на всю страну. Сегодня к мощам святого по-прежнему нескончаемым потоком стекаются верующие люди, которые по молитвам преподобного получают помощь от Бога.
В книге «Всемирный светильник Преподобный Серафим Саровский» митрополита Вениамина (Федченкова), известного иерарха прошлого столетия, приведен умилительный рассказ о том как преподобный Серафим общался с медведем. Рассказ ярко иллюстрирует духовное состояние Преподобного, которое в святоотеческих творениях называется «обожением» — состояние, к которому святой старец призывает каждого верующего: «Стяжи дух мирен, и тогда тысяча душ спасется около тебя…».
Приводим вашему вниманию отрывок из книги митрополита Вениамина (Федченкова).
 
***
“Однажды, – рассказывает старица Матрона Плещеева, – по слабости здоровья и вражескому искушению я пришла в великое смущение и уныние и решилась совершенно уйти из обители тихонько, без благословения, до такой степени трудным и несносным показалось мне это послушание”.
Она была на кухне.
Отец Серафим, прозрев духом ее искушение, послал сказать ей, чтобы она пришла к нему в монастырь.
“Исполняя его приказание, я отправилась к нему по окончании трапезы и всю дорогу проплакала. Это было на третий день после Петрова дня”. Батюшка, взяв ее за обе руки, ввел в свою келью, говоря: “Вот, радость моя, я тебя ожидал целый день”.
После этого “утер мои слезы своим платком, говоря: “Матушка, слезы твои недаром капают на пол”. И потом, подведя к образу Царицы Небесной Умиления, сказал: “Приложись, матушка. Царица Небесная утешит тебя”.
Я приложилась к образу и почувствовала такую радость на душе, что совершенно оживотворилась.
“Ну, матушка, теперь ты поди на гостиницу, а завтра приди в дальнюю пустыньку”, – сказал он ей. Я так и сделала… Подходя к дальней пустыньке, вдруг увидала я, что о.Серафим сидит близ своей кельи, на колоде и подле него стоит ужасной величины медведь.
Я так и обмерла от страха, закричавши во весь голос: “Батюшка, смерть моя!” И упала.
Отец Серафим, услышав мой голос, удалил медведя и махнул ему рукою. Тогда медведь, точно разумный, тотчас пошел в ту сторону, куда ему махнул старец – в густоту леса. Я же, видя все это, трепетала от страха, и даже, когда подошел ко мне о.Серафим со словами: “Не ужасайся и не пугайся”, я продолжала по-прежнему кричать: “Ой, смерть моя!” На это старец отвечал мне: “Нет, матушка, это не смерть, смерть от тебя далеко, а это – радость”.
И затем он повел меня к той же самой колоде, на которую, помолившись, посадил меня и сам сел. Не успели мы еще сесть, как вдруг тот же самый медведь вышел из густоты леса и, подойдя к о.Серафиму, лег у ног его. Я же, находясь вблизи такого страшного зверя, сначала была в величайшем ужасе и трепете, но потом, видя, что о.Серафим обращается с ним без всякого страха, как с кроткою овечкою, и даже кормит его из своих рук хлебом, который принес с собою, в сумке, я начала мало-помалу оживотворяться верою. Особенно чудным показалось мне тогда лицо великого старца: оно было радостно и светло, как у ангела. Наконец, когда я совершенно успокоилась, а старец скормил почти весь хлеб, он подал мне остальной кусок и велел самой покормить медведя. Но я отвечала: “Боюсь, батюшка, он и руку-то мне отъест!”, а сама между тем радовалась, думая про себя: если отъест мне руку, то я не в состоянии буду тогда и стряпать.
Отец Серафим посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: “Нет, матушка, верую, что он твоей руки не отъест! “
Тогда я взяла поданный мне хлеб и скормила его весь с таким утешением, что желала бы еще кормить его; ибо зверь был кроток и ко мне, грешной, за молитвы о.Серафима. Видя меня спокойною, о.Серафим сказал мне: “Помнишь ли, матушка, у преподобного Герасима на Иордане лев служил, а убогому Серафиму медведь служит. Вот и звери нас слушают, а ты, матушка, унываешь, а о чем же нам унывать? Вот если бы я взял с собою ножницы, то и остриг бы его в удостоверение. Богом тебя прошу, матушка, не унывай никогда и ни в чем, но всегда подражай смирению преподобной Исидоры: она в монастыре была в последних у всех, а у Бога – первая, потому что не гнушалась никаким послушанием”.
…Я еще подумала: вот как я буду рассказывать сестрам об этом дивном чуде!
А о.Серафим на мои мысли отвечал:
“Нет, матушка, прежде одиннадцати лет после моей смерти никому не поведай этого, а тогда воля Божия откроет: кому сказать”.
Впоследствии, точно через 11 лет, сестра Матрона впервые рассказала все крестьянину Ефиму Васильеву, занимавшемуся тогда уже живописью и рисовавшему портрет о.Серафима.
В другой раз свидетельницами такого же чуда была настоятельница Александра с сестрою Анною.
“Не заходя в монастырь, мы, – пишет она, – отправились прямо в дальнюю пустынь старца и, подходя к ней, видим батюшку, сидящего на отрубочке… Вдруг… выходит из лесу огромной величины медведь на задних лапах… Руки у нас похолодели, в глазах потемнело.
Старец же сказал:
“Миша, что ты пугаешь сирот? Ступай-ка лучше назад, да принеси нам какое-нибудь утешеньице, а то мне теперь нечем их и попотчевать”.
…Медведь двинулся назад и ушел в лес… Часа два прошло с тех пор в сладкой беседе с о.Серафимом в его келье, как вдруг снова является этот же самый медведь, ввалился в келью и рявкнул. Старец подошел к нему.
“Ну, ну Миша, давай-ка, что ты нам принес”. Медведь, встав на задние лапы, подал о.Серафиму что-то завернутое в листья и чем-то опутанное. Оказалось, что в свертке был самый свежий сот чистого меду. Старец взял от него мед и молча показал ему рукою на дверь. Дикий зверь как будто поклонился, и старец, вынувши из своей сумочки кусочек хлеба, подал ему, и он снова ушел в лес”.
Роман Баранников

Поделиться

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники